Александр Мазин 
Автор, консультант, редактор, корректор или интимный процесс творчества

Мазин Александр
Автор, консультант, редактор, корректор или интимный процесс творчества

Александр Мазин
Автор, консультант, редактор, корректор
или интимный процесс творчества
Советы начинающему коммерческому писателю.
Каждый солдат хочет стать генералом. Корректор сплошь и рядом занимается редактурой, редактор считает своим долгом поправить и направить автора. Сплошь и рядом корректоры ‑‑ это несостоявшиеся редакторы, а редакторы ‑несостоявшиеся авторы
После такого вступления вы, возможно, решите, что я тоже сторонник сноски "текст печатается в авторской редакции". Это неправда. Просто далеко не каждому солдату следует становиться генералом. (Чины определены властью над текстом, а не издательской иерархией). Базой английской армии времен империи были как раз не генералы, а полковники. С другой стороны всякий, соприкоснувшийся с армией, знает, что старшина куда авторитетней младшего офицера. Иными словами, хороших редакторов еще меньше, чем хороших писателей. С корректорами, наверное, лучше. Но у них и поле детельности поуже. Поэтому выбор корректора я без боязни доверю издательству, а вот редактора постараюсь выбрать сам.
Вот первый из тех правил и принципов, которые, исходя из собственного и чужого опыта, я рекомендую всем авторам.
Итак, первое:
ВЫБЕРИ РЕДАКТОРА САМ! Если, конечно, знаешь, кого выбрать и тебе позволит издатель.
Второе:
постарайся четко поставить ему задачу. Поиск стилистических "блох", работа с композицией, проверка текста на согласование (то есть, чтобы у героя не менялся цвет глаз, по ночам не светило солнце, и шестизарядный кольт не стрелял длинными очередями). Как правило, редактор все равно будет делать и первое, и второе и третье, и четвертое... но, если он тебя уважает, а текст его не раздражает, он не забудет о твоей просьбе. Если же текст его раздражает, то...
Смени редактора. Это третье. Человек, не читающий фантастики, не должен ее редактировать. Он просто не знает жанра. Человек, презирающий детектив, не способен с ним работать. То же можно сказать об историческом романе, философском, женском и т.д. Максимум, на что способен нежанровый редактор ‑отловить стилистические огрехи. Но с этим справится и хороший корректор.
Четвертое: все изменения в текст вносит только автор. Редактор может предлагать варианты, если захочет. Но может и не предлагать. Его дело ‑‑ не вносить исправления, а указывать на огрехи. Исключение составляют начинающие авторы. Таким можно показать.
Наверное, есть и другие принципы автора. Но этих, в общем, достаточно.
Теперь о принципах редактора. Вернее о принципе, поскольку он ‑‑ один и в точности соответствует главному постулату Гиппократа. НЕ НАВРЕДИ!
Редактор, нарушающий его, называется редактором‑деструктором. Редактор‑деструктор полагает, что он лучше знает, какой должна быть ваша книга. Руководствуясь своим тайным знанием, он переписывает текст, приводя его, скажем, к стилю перевода с английского, который он, редактор‑деструктор, делал пару месяцев назад в качестве халтуры. Этот персонаж издательства (редактор‑деструктор, как правило, редактор штатный) способен изымать куски текста, утверждая, что "читателю это не интересно". Редактор‑деструктор упорен. Вы можете убрать его правку, но он все равно ее внесет. Во вторую корректуру, хоть в макет. Более того, опытный редактор‑деструктор вообще не показывает правку автору.
В качестве примера работы редактора‑деструктора могу привести "Вавилонские хроники" Елены Хаецкой. Читавшие книгу (Кто не читал ‑‑ рекомендую!) знают, что в ней ‑‑ повесть и несколько рассказов. Повесть представлена в изначальном виде. С рассказами "поработал" (утаив правку от автора) редактор. Результат ужасающий. Те, кто читал книгу, наверняка со мной согласятся. Так что еще один совет авторам: вычитывайте корректуру, верстку, макет... Все, что можно проконтролировать ‑‑ проконтролируйте. Не верьте словам, что все в порядке. Или история с "Вавилонскими хрониками" может повториться и с вашими книгами. Исходите из того, что на ваши книги всем наплевать, поскольку это ваши книги. Поскольку у работников издательства свои проблемы. Свои, а не ваши.
Теперь кое‑что о том, какие еще бывают редакторы.
В табели о рангах на первом месте стоят редакторы‑филологи. Некоторые из них имеют кандидатские и докторские степени, некоторые ‑‑ не имеют. Но это совершенно не важно. Автор, запомни: филолог и писатель ‑‑ две взаимоисключающие величины. Филолог хранит созданное. Писатель созданное отодвигает на второй план. Современный писатель создает современную литературу, филолога учат ценить и оберегать литературу классическую. Таково (по крайней мере, было) наше образование. Запомните: на филологических факультетах не учат редактуре. Филологов учат преподавать. Не обижайтесь, господа филологи! Хранить, это дело почетное, право... (цитата из классика), но мой ограниченный опыт говорит, что из журфака вылупляются куда более толковые редакторы, чем из филфака.
Теперь о редакторах, как о некоем сообществе, группирующемся вокруг издательств. Редакторы бывают штатные и "прикармливаемые". Кто такие последние? Поясняю. Вокруг каждого издательства подтусовывается изрядное число лиц с гуманитарным образованием, желающих подработать. И готовых взяться за любой текст, лишь бы платили. Причем чем хуже уровень редактора, тем меньше ему можно платить, а издатель любит платить меньше. "Прикормленный" редактор старается не для текста, а для издателя. Например, может, аки собаченка, "отметиться" правками на каждой странице. Пусть видит работодатель, как он, редактор, трудился! Или, наоборот, пропустить этак страниц тридцать текста вообще без помарок "А что, все нормально, я читал с большим интересом!" Среди "прикормленных" есть и неплохие профессионалы‑редакторы. Как и среди филологов, кстати. Но вряд ли они будут рыть землю из‑за в общем‑то небольших денег. Особенно, если дело касается начинающего автора. А ведь именно начинающему автору помощь нужна в первую очередь. Иначе ошибки закрепятся и будут переходить из книги в книгу... Если дело не ограничится одной‑единственной.
Из "штатных" же редакторов хочу уделить внимание редакторам техническим. Автор, запомни: тех. ред. ‑‑ это не просто человек, который отдает тебе для просмотра корректуру. От него зависит, как будет выглядеть твой текст, какими будут (и будут ли) твои выделения. Это очень важный момент для книги. В утешение же могу сказать: технический редактор ‑‑ халтурщик, явление необычайно редкое. Эта работа требует профессионализма и внимания. Может быть, поэтому большинство технических редакторов ‑‑ женщины. Мой совет: не поленитесь, объясните, каким вы хотите видеть свой текст. Выскажите свои пожелания ‑‑ и доверьтесь их профессионализму. Большего на этом этапе не требуется.
Классифицировав редакторов по "штатному" признаку, я перехожу к более важной, основной классификации: по уровню мастерства.
Итак, есть редакторы плохие, никакие, хорошие, очень хорошие и гениальные.
О плохих и никаких говорить не буду. Уже говорил. А вот разницу между хорошим и очень хорошим редактором я понял, когда, с подачи издателя, моя книга после второго издания была отправлена на повторную редактуру. В первый раз ее редактировал Евгений Звягин, кстати, очень хороший писатель. Редактировал честно: внимательно и аккуратно. Я ему искренне благодарен. А во второй раз моим редактором был Леня Филиппов. Очень хороший редактор. Правки (конкретной и обоснованной) было вдвое больше, хотя работал Филиппов с текстом, уже отредактированным и, разумеется, вычитанным и выправленным автором, то есть мною. Замечу, что по этому выправленному тексту правка Филиппова нигде не пересекалась с правкой Звягина, которую я не принял. И еще: очень хороший редактор всегда работает более‑менее ровно и тщательно, чего нельзя сказать о...
...редакторах гениальных. Из последних я знаю только одного. И я знаю, что многие, очень многие писатели,
d81
прочитав чуть ниже его имя, приподнимутся со своих кресел и диванов и выразят мне гневное несогласие. Имя это ‑‑ Геннадий Белов. Да, он капризен, как все гении. Да, он велик только тогда, когда у него есть настроение и желание быть великим. Но зато он может сказать: "начало у тебя ‑‑ говно. Вот ты там упомнаешь, что у героя учителя убили. Так напиши." И появляется начало. Или "это у тебя слишком красивая глава. Мешает. Ты ее выкини. Потом в другой роман вставишь". И я выкидываю. Жалко невероятно. Но он прав. "Вот, ‑‑ говорит он, ‑‑ эта линия у тебя провисает. Там у тебя во второй части парочка героев заявлена без поддержки, пусть твой герой перед входом в город с ними пообщается". Вот так, друзья мои. Это называется чувством композиции. А чувствовать композицию в чужом произведении, да еще в таком, где сюжет нелинейный, да еще представлять, какой она должна быть там, где автор не дотянул ‑‑ это и есть гениальность.
Есть еще один класс редакторов ‑‑ редакторы‑авторы. Лично я полагаю, что хороший автор может быть редактором только в одном качестве: когда требуется авторизованный продукт. Хороший автор, как правило, обладает своим собственным языком и собственными представлениями о сюжетных решениях. "Встраиваться" в язык и манеру другого автора, особенно, если автор ‑‑ средненький ‑невероятно трудно. Эдак главы через три устаешь и сбиваешься на собственный стиль. И мой собственный опыт редактуры, и наблюдения за редакторской работой других авторов это подтверждают. Текстовые несоответствия и смысловые несуразности редактор‑писатель отловит ничуть не хуже любого другого редактора‑профи. Но если речь идет о глубокой, а не поверхностной редактуре, большинство редакторов этой категории лучше к работе не привлекать. Хотя есть и исключения. Например, Павел Крусанов. Великолепный писатель с блестящим, самобытным языком, настоящий мастер композиции, мастер и фантазии и реальности, иначе говоря, ‑‑ ярчайшая авторская индивидуальность.. И при этом ‑‑ замечательный редактор. Но это скорее исключение, чем правило. Зато в следующей категории "правщиков" авторам самое место. А следующая категория это...
Консультанты. Консультанты бывают практические. Это те, кто объяснит, как правильно держать самурайский меч или какие журналы лежат на столе дежурного опера. И консультанты бывают литературные. Советники. Совет жехорошего писателя, работающего в том же жанре (не обязательно), придирчивого и владеющего ремеслом, никогда не бывает лишним.
И, наконец, читатели. Те, которые читают в рукописи. Лучше, если это люди посторонние и вас не знающие. Последнее особенно важно, если вы намерены вашу книгу продать, а не только распечать для друзей. Иной раз какой‑нибудь пятнадцатилетний парнишка вытащит такое, что прохлопали и вы, и ваши консультанты и даже ваш редактор.
Итак, выслушивайте всех! Но помните: это ваша книга! Не правьте только потому, что кому‑то что‑то не нравится. Доверяйте только себе. И, может быть, редактору. Если вам повезет и это будет, действительно, редактор, а не прилитературный халтурщик.
Заключение.
Спасибо всем редакторам, художественным и техническим! Спасибо всем, кто корректировал мои книги, особенно же лучшему из них, Насте Келле‑Пелле, за высокопрофессиональную корректуру моей последней книги "Слепой Орфей".
Отдельное спасибо моему другу Андрею Легостаеву! Это с "подачи" его статьи я "сподвигся" написать эту.